?

Log in



Кто сколько может и кому не жалко, скидываемся. Буду благодарен за помощь.

Яндекс 410014370474282

Visa 4276 3801 6023 9195

Qiwi 9646225355

Всем спасибо, заранее!
promo top_lap январь 15, 2014 18:49 13
Buy for 50 tokens
Офисное здание. Залетаю в вестибюль, на носу очень важная встреча, я итак опаздываю на 5 минут. Утро не заладилось, сначала Лав тупил на прогулке полчаса, потом пролил кофе на последнюю чистую рубашку, затем соседка выносила мне мозг по поводу полотенца сушителя, который у нее не работает. Все мои…

Вложение.

Прекрасный летний вечер, уже не жарко, хотя, накопленная за день духота все еще витает в воздух. Стоянка освобождается от машин сотрудников, работающих в соседнем бизнес центре, и наполняется машинами жителей дома. Дети резвятся на площадке, а уставшие после работы родители роются в гаджетах изредка покрикивая на своих отпрысков. Мы стоим с соседом и общаемся на насущные темы, рядом крутится собака, то убегая куда-то, то возвращаясь.

Из подъезда выходит девушка с йоркширским терьером, держа его подмышкой, и дефилирует по узкой дорожке, дойдя до нас, она останавливается, ставит псину на траву и обращается к нам:
- Молодые люди, у вас зажигалки не будет?
- Нет.
- У меня есть – спешит прикурить сигарету даме галантный сосед.
- Спасибо - улыбается она.

В это время Джессика несется, сломя голову со стороны ближайший пятиэтажки и врезается мне в ноги.
- Ой! Какая прелесть – расплывается в улыбке деваха – Шпиц?
- Чего? – спрашиваю я
- Порода какая? Шпиц?
- Нет Чау чау…
- Они такие маленькие?
- Это щенок еще.
- Понятно – как то с грустью сказала она – Большая вырастит?
- Нет, чуть выше колена.
- Значит большая. Они вонючие все и неэстетичные. Мне больше нравятся маленькие собаки.
- Дело вкуса.
- А дорого стоила?
- Нет.
- Сколько?
- Бесплатно отдали, подарили.
- А, вообще они дорогие?
- Не знаю, от 10 тысяч наверно – пожимаю я плечами.
- Так дешево – делает кислую мину девушка.
- Так дело то не в цене – вставляет свои пять копеек сосед.
- А, вот и не скажите. И собаки, и одежда, все, что нас окружает – это определённые вложения. Я, например, за Эсме отдала 30 тысяч, чтобы гарантированно была родословная, паспорт.
- За кого?
- Собаку мою Эсмеральдой зовут.
- А, ее паспорт вы полиции предъявляете? – съязвил я.
- Да, не-е-е-е, кредит на нее можно оформить – рассмеялся сосед.
- Я понимаю вашу иронию, но на самом деле родословная очень важна. Собаки без родословной ведут себя, по меньшей мере, странно. Вот моя Эсмеральдочка тихая девочка.

Собака и правда была спокойная, она ходила из стороны в сторону, не лаяла и ни на кого не реагировала. Джесси же прыгала возле нее, как сумасшедшая, пытаясь поиграть с ней.
- Собачка отойди, пожалуйста – обратилась она к моей псине. Девушка, узнав стоимость собаки, да еще и то, что ее просто отдали, явно охладела к этой прелести.
- Джесс – схватил я собаку и задал ей другой вектор движения, через несколько секунд, она куда-то умчалась.
- Спасибо! А, то мало ли. Поцарапает или укусит Эсмеральду – выдохнула деваха, оберегая свое вложение.
Сосед лишь ухмыльнулся.

В это время по дорожке шли пенсионерки, и нам пришлось отойти в сторону, сойдя с асфальта.
- Например, я полгода училась в Бельгии, так вот там, даже отдельный курс был направленный на обучение правильным вложениям, даже в быту – умничала красавица.
- Это как? – заинтересовался сосед, который за всю свою жизнь прошел только один курс: Как собирать шкафы купе.
- Нужно покупать качественные, дорогие вещи, потому что потом их можно перепродать. Нужно покупать даже качественные и дорогие продукты, чтобы не отравлять свой организм, и соответственно не портить свое здоровья, чтобы меньше обращаться к врачам. Нужно ездить только на дорогих машинах, потому что они меньше подвержены износу и так далее.
- Логика в этом есть и звучит замечательно – вздохнул я – Но, если денег на все это нет?
- Как нет? – удивилась она.
- Вот так. Просто нет.
- Работать больше надо!

Сама девушка наверняка не работала ни дня. На стоянке я несколько раз пересекался с ее отцом, который купил ей квартиру в нашем доме. Средней руки бизнесмен с грустными глазами. Появлялся он редко, наверняка работал сутками, чтобы обеспечить деньгами любимую дочку, которая на них делала правильные вложения, о которых узнала в Бельгии.
- Так вот, на этих курсах – продолжила она грузить нас с соседом, о том, как нужно правильно жить – Выступали одни из лучших преподавателей Европы с различных бизнес школ.

Она трещала, не умолкая, клеймя наше не умение жить хорошо и правильно, сосед периодически закатывал глаза, ощущая всю никчемность своего существования, пока не толкнул меня локтем и не показал взглядом вниз. Эсмеральда пристроившись к мокасинам хозяйки начала безбожно ссать на них.
- Извините – перебил я девушку.
- Что?
- Ваша Эсмеральда гадит на ваши ноги.
Она посмотрела вниз, красный мокасин на правой ноге потемнел от собачьих ссак.
- Эсмеральда! Они 20 тысяч стоят! - взревела деваха и со всей дури двинула ногой.

Собака, как футбольный мяч, пущенный Месси, пролетела метров пять, прошла под детской горкой и ебнулась дорогостоящим ебальником об площадку.
- Ни хуя под перекладину ебнула! – рассмеялся сосед.
- Эсмеральда! – бросилась она к собаке.
- Одним ударом, минус 50 косарей вложений – продолжал смеяться сосед.
- Да, хреново ее в Бельгии учили – вздохнул я – Главное не вложить, главное сохранить то, во что вложил…

Аскет.

Деревня уже не встает рано утром, потому что ее уже фактически нет. На все село полторы полудохлые коровы, три теленка и пару поросят на всех жителей. В изобилии только неприхотливые куры, которые бесхозно шарахаются по раскисшей осенней проселочной дороге. Они настолько все перепутались, что никто из соседей уж толком и не знает, чьи куры где, поэтому с вечера загоняют в сараи первых попавшихся. Тут не Рай и не Ад, тут Чистилище в полной мере, некий тонкий баланс, после которого или вознесение или полное забвение. Здесь уже никто не рождается, в местной школе остался один единственный ученик 9-го класса, который безуспешно пытается сдать ГИА второй год подряд. В основном умирают, или приезжают умирать, как волки, которые уже не нужны в городских стаях. Read more...Collapse )

Монетка.

Утро начинается с запаха кофе, шума посетителей кафе и нерасторопности персонала, который еще не успел проснуться. Все вокруг оживает, закручивается и вертится, придавая ускорение очередному дню. Молодой человек, в недорогом костюме клерка, отпивает из чашки и сонным взглядом осматривает посетителей. Очередной пустой день в веренице таких же пустых дней. Отчеты, претензии начальства, стрекотание коллег, невкусный бизнес ланч, дорога домой вечером в час пик, нехитрый ужин и беспокойный сон. Скоро начнется осень, которая охладит сердца и наденет на людей теплую одежду, умоет лица дождем и покроет деревья багряным золотом, наполнит воздух северными ветрами и скроет солнце. Он сидит и думает об этом, изредка поглядывая на нее. Девушку, которую он видит за одним и тем же столиком уже много месяцев. Она тоже иногда смотрит в его сторону, но ее взгляд всего лишь выражает снисхождение, нежели какие-то чувства. Евгений прячет глаза при каждом ее взгляде, страх граничит с желанием, чувства с пустотой. Она встает из-за столика, расплачивается и берет сумку. Read more...Collapse )

Ars longa vita brevis est.

По больнице снуют люди в халатах, кто-то из них спешит на операцию, кто-то идет в процедурную. Нерасторопные молодые медсестры, пытаются систематизировать истории болезней. Ходячие больные неспешно прогуливаются, разминая кости. По коридору с разных сторон к VIP палате направляются два человека, они идут неспешно, разглядывая окружающих, как будто пытаются рассмотреть что то. Возле палаты они останавливаются:
- Оливьер – улыбнулся мужчина – Вот уж не думал тебя тут встретить. Что ты тут забыл?
- А, твое появление предсказуемо. Вы всегда были, есть и будете предсказуемыми.
- Ты не ответил на вопрос.
- Ты и так знаешь ответ, к чему задавать глупые вопросы.
- Он все искупил, поэтому твое появление явно лишнее.
- Это не тебе решать и не ему. Лучше пройдем и поговорим там, не люблю стоять в дверях и перед вратами, плохие воспоминания, знаешь ли.

Дверь распахивается, и они входят в палату, одна часть наполняется теплом и светом, и тут же вторая ее часть заполняется тьмой и холодом. На кровати лежит старик, многочисленные приборы, подсоединенные к нему, пытаются оттянуть время до последнего вздоха, но песчинки на часах бытия уже заканчиваются.
- Всегда удивлялся, насколько они беспомощны, когда умирают. Тираны, гении, короли, великие полководцы… Их беспомощные тела наполнялись зловонием и исчезали бесследно – незнакомец подошел к старику и нагнулся к его лицу.
- Отойди от него! Он пока не ваш.
- Хорошо, Уриил, как скажешь – присел в кресло Оливьер и отпил из бокала вино – Не хочешь угоститься? – поднял он бокал.
- Нет.
- А, зря. Как один из них сказал: Вино ведь - мира кровь, а мир - наш кровопийца, так как же нам не пить кровь кровного врага? За него была нешуточная битва. Ты помнишь?
- Помню. Только я не помню, чтобы ты там был.
- Ты или глуп или страдаешь провалами в памяти. Меня не интересуют человеческие пороки, кроме одного – жестокость. Сладкое слово. Человек способный на жестокость может изменить мир.
- Ошибаешься. Но спорить я не буду. Как жесткость относится к нему? – указал ангел на старика.
- Все-таки ты глуп – поставил бокал на стол Оливьер и подошел к окну. Жалюзи исчезли, стекло заволокло пеленой и сквозь нее проявились силуэты девушки, мужчины, которые стояли в огромной комнате, наполненной холстами…
- Для чего ты пришла?
- Папа, просто выслушай.
- Я не собираюсь ничего слушать! Ты шляешься год, черт знает где, и приезжаешь с брюхом, как последняя шлюха, позоря меня и весь род!
- Папа – падает девушка на колени.
- Я тебе не папа, не трогай меня своими грязными руками. Мне некогда выслушивать твои истории, мне надо работать, хотя для тебя это слово незнакомо.
- Это будет твой внук.
- У меня не будет внука, потому что у меня нет дочери. Убирайся, пока не спустил тебя с лестницы.

По стеклу проходит дымка, проявляется комната, кругом отбитый кафель и пожелтевший потолок, старая ванная, в ней, в багряном отваре из кипятка и крови лежит беременная девушка.
- Красота да? Несколькими словами отправил к нам две души. Люблю таких. Если бы у меня было сердце, оно наверно разорвалось бы от счастья в тот момент, когда он это делал. Ну, я смотрю тебе мало? Продолжим смотреть кино. Вообще, я подумываю стать покровителем киноискусства. Они ведь так любят, когда кровь льется рекой, и головы летят направо и налево, упиваются этим зрелищем.

По окну снова проходит дымка, на ней два молодых человека, за бутылкой портвейна клянутся в вечной дружбе и преданности, студенты художественной академии. Они спорят о планах на будущее, смеются и делятся идеями. Пролетают годы, как на быстрой перемотке мелькают люди и события, меняются и стареют лица…
- Извините, Станислав Николаевич, вас там к телефону просят – мнется служанка.
- Я же просил не отвлекать меня, когда я пишу! – бросает кисти мужчина – Что же вы за идиоты такие…
- Но, он говорит, что он ваш друг – протягивает он трубку.
- О, Боже… Да, слушаю.
- Слав, привет это Сергей. Узнал?
- Узнал. Что случилось?
- Ничего. Я только из больницы вышел, хотел бы встретиться поговорить… Я…
- Что ты? Ты наркоман конченный, который меня отвлекает.
- Слав, ты чего? Я же сказал я из больницы, я завязал, просто хотел поговорить, мне не с кем поговорить.
- Денег у тебя не у кого занять! Не дам ни копейки.
- Я не прошу денег, просто встретиться, я могу подъехать к тебе, внизу на лавочке полчаса посидим, поговорим и все.
- Нет времени у меня на таких как ты, иди, уколись где-нибудь и забудь этот номер – бросил трубку Станислав.
- Если этот идиот, еще раз позвонит, скажи, что он ошибся номером - отдал он трубку служанке – А, лучше вообще отключи все телефоны! Вот, потерял мысль… - вернулся он к мольберту.

Окно снова становятся прозрачным и Оливьер поворачивается:
- А, дальше знаешь что было? Бедный Сережа, через два дня он умер от передоза. Ты бы видел его глаза, в тот момент, когда его послал лучший друг, последняя ниточка в нормальную жизнь. И ведь он, правда, ничего не просил, кроме нескольких минут, и пары слов поддержки. И эту ниточку так искусно обрезали. Талант! Ладно, достаточно кино, потому что можно целый сериал снять, по таким эпизодам – вернулся в кресло демон.
- Я все это знаю, что ты хочешь мне этим доказать?
- Доказательство тут не нужны, суду и так все ясно.
- Оливьер, твое лукавство не знает предела, ты его и подталкивал к этим поступкам.
- Уриил, ты услышишь себя! Подталкивал? У нас свобода воли, он мог в каждом случае поступить по- другому, но он был жестокосердным, тщеславным. Он ставил свои картины выше людей, и не просто людей, а близких людей. Я лишь наблюдал. Поэтому, твои обвинения смешны.
- Он искупил свои грехи, тем, что своими картинами он вселял и вселяет надежду в людей, дарит им любовь и теплоту. Их сердца оттаивают при виде его полотен, серые будни превращаются в буйство красок, вызывая не поддельные эмоции. Грешники становятся праведниками, а заблудшие находят свой путь.
- Красиво, черт побери, излагаешь. Не зря ты покровитель искусства. Только во всем этом есть один нюанс, который ты упускаешь, так или иначе он был причастен ко многим смертям, он грешен.
-Он прощен…
- Ха-ха-ха, как у вас все просто. Со дня сотворения это грешного мира, вы как кусок говядины взвешиваете деяния на весах жизни и выносите вердикт.
- Потому что, Оливьер, два килограмма ваты всегда будут перевешивать килограмм, даже самых отборных камней.
- Согласен! Но! В данном случае у нас килограмм и того и другого. Хотя смерть не родившегося ребенка, может перевесить что угодно.
- Демон озаботился душой, не рождённого младенца? Не верю. Он нужен вам, чтобы влиять на умы и души грешников через картины и не более того. Ведь на любое произведение можно посмотреть с разных сторон. Ведь так, Оливьер? Душа, творящего разлетается сотнями и тысячами осколками и, оседает в его творениях. Его душа была создана Господом ему и принадлежит.
- Ошибаешься! Мы вложили в его душу дар. Дар творить. Отсекать все лишнее в своей жизни и быть творцом!
- Чушь! Он творил с Божьей искрой внутри – встал с кресла Уриил
- Не-е-е-е-т! Его рукой дьявол водил – кинул в стену бокал демон.

Палата начала наполнятся мраком, который пронзал свет. Ветер распахнул фрамугу, она снесла цветок, покоившийся на подоконнике, горшок с грохотом упал на пол и разбился вдребезги, разлетевшиеся осколки, как крупицы души усеяли все вокруг.
- Кх-кха – откашлялся старик и открыл глаза – Я чувствую вы тут… Чувствую, как вы рвете мою душу – прошептал он – Но, она не нужна боле вам, картин больше нет, пожар уже полыхает в галерее. Слышите меня? Вы слышите… Мой доверенный человек поджег сегодня там все.

На стенке включился телевизор, монотонным голосом корреспондент вещал: «Сегодня в 15:00 по Московскому времени произошло возгорание в галерее известного художника Станинского Вячеслава Николаевича, который сейчас, напомню находиться в Центральной клинической больнице. Пожару присвоен 5-ый уровень, по словам сотрудников МЧС, возгорание произошло сразу в нескольких местах здания. Из-за того, что зданию более 100 лет, сгоревшие деревянные перекрытия вызвали обрушение кровли. Сотни полотен оказались в огне. Мы следим за развитием событий.
- И сейчас, когда я умираю, я понимаю только одно, что ни одна из этих картин, не стоила слезы моей покойной дочери, первого вздоха ее ребенка, рукопожатия близкого друга или переживаний и страданий тех, кого я обидел. Ars longa vita brevis est – как говорили древние. Но, что такое вечность по сравнению с жизнью, в которой ты потерял всех близких, пусть это вечность и была в картинах и в величии…

Старик закрыл глаза, и тонкая полоска высветилась на мониторе.
- Странные они – сел в кресло Оливьер.
- Ой – вздохнул ангел – И не говори. Вся их жизнь сплошное противоречие и поиск того, что лежит у них под ногами. У тебя вино есть?
- Конечно…
- И что теперь? – отпил из бокала Уриил.
- Ничего! Его душа вечно будет скитаться по мирам в поисках глаз своей дочери…

В огромной мастерской в районе Арбата, стоят чистые холсты, и только на мольберте стоит картина молодой девушки, держащей на руках новорожденного младенца.

Времена любви.

Детская площадка наполнена смехом, маленькие дети разных возрастов бегают друг за другом. Кто-то катается с горки, а кто-то играет в мяч. Детский смех, как весенняя капель наполняет двор, звоном и радостью. Начало жизни, начало долгого или коротко пути, который будет полон соблазнов, радости, а иногда горестей. Маленький мальчик лет 7-ми мнется в стороне, поглядывая на девчушку его возраста, она поглощена игрою в куклы, что-то живо обсуждает с подружками и смеется. Паренек, собравшись с мыслями, неуверенной походкой подходит к ним. Девочки прерываются и смотрят на него, в недоумении.
- Чего тебе? – спрашивает самая взрослая из девчушек, а соответственно самая боевитая.
- Я…- мнется парень.
- Иди отсюда, не мешай!
- Нет!
- Глупый, говорить не умеет.

Девчонки начинают смеяться, их звонкий смех как каплями бьют по маленькому влюбленному сердцу. Конечно, он глуп! И ни потому что он маленький, а потому что первый раз он влюблен. Он даже еще не понимает, что это и как, но какая-та неведомая сила тянет его к неказистой девчонке со скобками на зубах и растрепанными волосами. Как весенней молнией его пронизывает от макушки до пяток. Но, он берет себя в руки и делает шаг вперед.
- Странный какой-то – смеется девчонка.
Но он уже никого не слышит, звон в ушах и дрожь все на секунды исчезает, и он лезет в карман шорт и достает оттуда подтаявшую шоколадку и маленькое пластиковое колечко из Киндер сюрприза. Как долго он искал его, тратил свои небольшие карманные деньги на шоколадные яйца. И вот наконец-то, вчера ему улыбнулся удача.
- Это тебе – протягивает он подарки девчушки.
- Спасибо – берет она шоколад и колечко, улыбаясь ему скобками на зубах.
- Жених и невеста! – смеются дети.
Но для них уже никого нет, как первые подснежники весной, внутри у них прорастает: любовь и нежность…

Сумерки падают на площадку, и дети расходятся по домам, забывая ведерки и совки в песочнице. Теряют игрушки и плачут, протестуя против того, что их забирают из этой «весны». Им на смену приходят подростки, которые занимают лавочки. Они шумят и что-то громко обсуждают, ломающиеся голоса разрезают воздух, и наполняют его шелестом летней листвы. Парочка присаживается недалеко от друзей. Им чуть больше 17-ти, и они не могут оторваться друг от друга, хотя и видятся почти каждый день. Сердца, как будто греются под полуденным солнцем июля, нежатся в неге слов, похожих на спасительную тень деревьев, которые бережно укрывают их от внешнего мира.
- Вы идите или нет? – кричат друзья.
- Нет! – целуют он ее.
- Да отлипните уже друг от друга.
- Отвалите! – обнимает она его.
- Да, ну их… Пошли.

Шум компании пропадает в темноте, и остается только ее дыхание, как бриз с моря, и стук его сердца похожий на удары летнего грома. Каждое прикосновение, как луч солнце прикосновение, дает надежду и приносит счастье. И обоим хочется, чтобы все это длилось вечно, чтобы лето никогда не кончалось.
- Мне домой уже пора – улыбается она - Маме завтра надо помочь, а то она запилила уже.
- Может, еще немного посидим?
- Правда поздно, я обещала. Ты проводишь меня?
- Конечно, милая! – обнимает ее и нежно целует.
- Ночью я буду писать тебе, всю ночь…

Перед подъездом они не могут расстаться, и даже когда она заходит в подъезд, в последний момент он останавливает ее, пытаясь ухватиться за частичку июльского солнца и августовской грозы. Все затихает и на стоянку въезжает машина. Семья возвращается с дачи, двое детей дремлют на заднем сиденье, беспокойный кот, предчувствуя дом, начинает метаться по переноске.
- Мест нет – вздыхает мужик – Сейчас искать будем.
- Говорила тебе, раньше выезжать надо было – смотрит по сторонам жена.
- Собираться три часа не надо было!
- У тебя всегда кто-то виноват.
- Не доводи меня!
- Мам, я в туалет хочу – ноет дочка.
- Солнышко, потерпи, сейчас папа хоть где-нибудь остановится.
- Выходите и идите домой, я припаркуюсь и вещи принесу.
- Сразу бы так!

Квартира наполняется светом, дети разбегаются по комнатам, кот поглощает корм, а они разбирают вещи. Солнце светит уже не так ярко и не всегда греет, все чаще слезы и обиды, как октябрьский дождь разрезают небосвод их жилища. Ветра со стороны друзей и родственников атакуют их мир, но они держатся за него, пытаясь раскрасить быт всеми красками осени. Дети засыпают, и они готовятся ко сну, на мгновение холодный ветер упреков затихает, и он, улыбаясь, лезет в шкаф и достает маленькую коробочку:
- Это тебе, просто забыл про него.
- Ой – открывает она коробочку и видит кольцо – Забыл… Подлизываешься за ту рыбалку, да? – улыбается она.
- Нет, просто люблю – целует он ее.

На минуты и часы выглядывает лучик солнца и топит иней на его висках, и окрашивает ее волосы. Они гонят от себя зиму, они все еще хотят жить в бури осени, хотят переживать шум ветра и солнце, запах листвы и дожди, укрывая от них, друг друга. Темная аллея пуста и безлюдна. По ней бредет пожилая пара. Бессонница заставляет их прогуливаться поздно ночью. Она держит его под руку и кутается в платок.
- Холодно? – снимает он кофту с себя и накрывает супругу.
- Не надо, ты и так плохо себя чувствуешь.
- Нормально я.
Она прижимается к нему ближе, пытаясь согреть. Зима жизни уже наступила, и кровь уже не греет как прежде, они жмутся друг к другу. Снег давно припорошил их волосы. Изношенные сердца, пережившие: весеннюю капель, майский гром, июльский зной, августовский гром, октябрьские дожди и последние лучи осеннего солнца, бьются в унисон, пытаясь сохранить остатки тепла, для того не расставаться уже никогда…

Детская площадка наполняется звонким смехом, очередной маленький мальчик стоит и сжимает шоколадку в кармане, не сводя глаз с маленькой девчушки…

Девочка.

Вечерняя пятерка в субботу летом прекрасна! Народ, одурманенный выходными и алкоголем, сметает все на своем пути, не вглядываясь в цены, иногда кажется, они даже не понимают, что они покупают, а главное зачем. О, это глупое и никчемное слово: «зачем», оно не вписывается в русский лексикон. Мы все делаем вопреки, по определению и потому что. Логика? Бюджет? Эти матерные слова вообще не для нас, на том и стоим и, сука, стоять будет, даже когда стоять уже не сможем, будем стоять лежа.
- Ну, куда ты столько набираешь! – верещит женщина.
- Надо
- Зачем? Завтра же плохо будет, опять будешь причитать, что бросать пить надо!
- Отзынь на три лапти, я сам разберусь. Завтра это завтра – кладет в телегу три бутылки водки мужик.

Да, пока не наступит завтра, ты не поймешь, как хорошо было сегодня.
- Интересно, а арбузы хорошие? – пристает пожилая дама к окружающим, но они стройными рядами идут в вино водочный отдел, до арбузов у них пока дело не дошло.
- Тут, надо уметь выбирать – поясняет мужик, который явно навеселе – Надо брать девочку!
- Это как? – удивляется женщина.
- Вот смотрите, мужик просто одинаковый и снизу и сверху, и попка у него маленькая, а хвостик большой, как у меня примерно – показывает он на себя – А девочка, как вот та дама, моя жена, кстати. У нее сверху все маленькое, а снизу, она широкая и попа у нее большая – он задумывается на минуту - Какая же у нее большая срака!
Женщина начинает перебирать арбузы в поиске девочки.
- Да и постучать надо – добавляет мужик – Девочки звенят, а мужики глухие как барабаны!
- И что? Если так выбирать, точно красный будет?
- Ха! Не то слово. Красный как стяг, под которым я присягу принимал – Он стоит и долго выбирает, затем берет огромный арбуз и кладет его в телегу.
- Леша, ну куда ты такой огромный? Не допрем! – возвращается супруга мужика.
- Допрешь! Не зря же я тебя откармливаю.
- Леша.
- Лен, все, пошли…

Они отправляются вглубь магазина, за ними следую и я. Мне проще всего, мне просто ничего нельзя, поэтому на душе мне хорошо и спокойно. Я не обращаю внимания на колбасы и прочий алкоголь, поэтому быстро и оперативно, с пакетами корма для животных я возвращаюсь к кассе. Но, выбрав не ту очередь, стою довольно долго, поэтому парочка с арбузом обгоняет меня, и вот, пробив покупки, мужик выгружает на ленту рекордсмена, явно довольно собой и своим выбором. Кассирша осматривает арбуз, делает несколько манипуляций, тупит с минуту, затем берет арбуз и выходит из-за кассы.
- Стой! Куда потащила! – начинает орать мужик.
- Я не могу его взвесить.
- Отдай! Я его столько выбирал, это единственная нормальная баба во всей коробке была!
- Да, я просто на другие весы пойду, на кассе не срабатывает.
- Я с тобой!
- Мужчина, я взвешу и вернусь…
- Знаю я вас! Как что приличное найдешь, сразу отбираете. Куда идти?
- В конец магазина, там весы – вздыхает кассирша.
- Пошли!
- Леша! – вздыхает жена.
- Молчи! Я по глазам вижу, она его спереть для себя хочет.

Они отправляются по магазину, причем арбуз на руках тащит хрупкая кассирша, а мужик идет сзади и пристально наблюдает, чтобы она не дай Бог, не потеряла и подменила его драгоценную даму. Через минут пять они возвращаются в том же порядке. Кассирше явно тяжело, потому что ягода весит под 15-20 кило.
- Ну, аккуратнее неси. Не болтай его! – командует мужик.
- Помог бы ей – высказывается какой-то мужик.
- Щаз-з-з-з, это ее идея была, таскать мой арбуз девочку по всему периметру магазина – огрызается мужик.

Очередь прибавляется, нерадивые покупатели бросают корзины на пол, прямо возле касс, деваха под ноги не смотрит, да и как она может посмотреть, если тащит половину своего веса на руках. Не дойдя до ленты пары метров, она спотыкается об одну из корзин, и арбуз вылетает из рук, летя в очередь. Что не отнимешь у нашего народа, трезвые, пьяные, по херу, реакция отменная у всех. Кто-то перескакивает через перила, кто- то просто пробегает вперед, одна бабка, даже как заправский ВДВ-ик перемахнула через ленту и оказалась в кресле кассирши. Арбуз с грохотом падает на пол и все вокруг оказывается в красных ошметках, магазин наполняется характерным запахом.
- И правда красный - смотрит на куски арбуза женщина, которой давеча мужик помогал выбирать арбуз.
- Девочка! – взревел мужик, чуть не плача.
- Померла – улыбнулся парень из очереди.
- Царствие небесное ей! – снял кепку его приятель.

Жених.

В жизни каждой женщины или девушки наступает момент, когда она хочет выйти замуж. Но иногда желания такого у женщин нет очень долго, тогда в бой вступают мамы, ноющие о внуках и папы, которым мозг выносят мамы, и они вынуждены гнать дочерей замуж, только чтобы от них отвалили на старости лет. Женщины все больше строят карьеру, получают образование, делают бизнес, потому что надежи на нас распиздяев, с каждым годом все меньше и меньше. Да, и всеобщее равенство, постоянная борьба за права женщин делает свое дело, просто иногда уже даже не хочется связываться с очередной звездой с московского небосклона…Read more...Collapse )

Соседки.

В час ночи в предбаннике начинаются разборки. Соседка истерично бьется в дверь, которую в очередной раз закрыл ее молодой человек. Есть такая категория людей – игруны называются. Вот он из тех, периодически он ее где-нибудь закрывает или просто захлопывает входную дверь перед носом, после чего она, как рыбка в аквариуме «плавает» по предбаннику и истерит. О чем он думает? Хрен его знает, он типичное отражение поговорки: пьяный проспится, дурак никогда. Read more...Collapse )

Последний разговор.

- Как ты, милая?
- Хорошо – улыбается она.
- А, как у тебя?
- Нормально вроде, дочь подрастает…
- Как назвал ее?
- Анастасия.
- Красивое имя, всегда мечтала о дочке.
- Надо было делать шестнадцать назад.
- А-ха-ха, особенно в первый раз – смеется она.
- Да, гостиница Царицыно – это было бомба.
- Мы, как вопросительные знаки еще неделю ходили, я думала, вообще позвоночник сломала.
- Зато какой кайф! – улыбаюсь я.
- Кайф был, когда кровати разошлись, и мы упали на пол.
- Я тебе говорил, чтобы посередине не ложилась!
- А помнишь, когда прямо на стойке размещения?
- Помню! Меня за это сослали тогда на Южный вестибюль, к игровым автоматам, где китайцы дымили сутками своими папиросами из рисовой бумаги и играли по 20 копеек. Я там месяц сидел на голом окладе.
- Ты никогда на окладе не сидел, возможно, это и была беда.
- Если бы был на окладе, ты бы не была со мной.
- Не правда. Просто это была твоя гордыня. Вечно не доволен собой, чем выше ты поднимался, тем ниже падал.
- Возможно. Но-по другому жить не интересно.
- Мне всегда казалось, что ты идешь по спускающемуся эскалатору вверх, хотя можно было просто встать на эскалатор, который идет в вверх.
- Так не интересно. А помнишь казино?
- Ха-ха-ха, помню! Мы даже за ресторан не смогли расплатиться, все спустили, все золото с себя сняли…
- Оставили паспорта и твои туфли!
- Я так и не поняла нафига им мои туфли?
- Не знаю…Кстати, ты спустила все! Я отбивался, как мог.
- Просто у меня тогда дни были, а когда они не везет.
- Я тебя на руках пол Нового Арбата пер.
- А потом мы стояли и целовались возле машины…
- Кстати, тебе грех жаловаться, потом все эти деньги ты отбил в ЦДТ на бильярде. Я принесла тебе удачу.
- Ты мне всегда приносила удачу. Ты ушла и удача закончилась.
- Саш, я не ушла, просто тогда все зашло слишком далеко.
- Сначала ты разнес Беллс, я это списала на твою усталость, затем была Кабана, где ты откровенно флиртовал, пил и вел себя как недоделанный Аль Пачино. У тебя начало сносить голову от денег и связей.
- Ты сама этого хотела.
- Нет, я не этого хотела, я хотела просто, чтобы мы начали жить вместе. Помнишь как Сашка и Анька жили?
- В Бирюлёво, в однушке, где даже метро не было?
- Да какая разница.
- Не ври. Не люблю ложь!
- В этом весь ты, все врут, кроме тебя. Ты же помнишь, я звонила и писала, ты тупо сбрасывал.
- Ты ушла.
- Просто взяла паузу, думала придешь в себя, и когда позвонила и приехала в этот злосчастный Русотель, где вы пол этажа сняли и пили… Увидела все это мне плохо стало.
- Не лукавь, ты сама поддатая была, поэтому и кидала в меня торшеры, целый номер разнесла, мне такой счет потом выставили. Президент этого отеля до сих пор мне руку не подает.
- Неважно все это…
- Согласен.
- Ты счастлив?
- Нет, абсолютно нет. Я не сплю ночами, я брожу как зомби, как будто душа, куда-то улетела после последнего приступа. Я не сплю, не ем, я вспоминаю о тебе, ты мне снилась, поэтому и пришел встретиться.
- Сложилось, как сложилось. Я тоже помню и молюсь за тебя, как могу.
- Я наверно не скоро смогу увидится с тобой. Надо ехать.
- Да. Наверно. Только не главное убежать или уехать, главное найти себя Саш.
- Я не умею этого делать. Я вечно недоволен собой – улыбнулся я.
- Ты любишь меня?
- Очень люблю…
- И я тебя. До встречи…

Я кладу несколько цветков на могилу молодой девушки, и медленно иду по аллее кладбища, еле сдерживая слезы…