top_lap (top_lap) wrote,
top_lap
top_lap

Categories:

Северная пустыня

Тебя скоро точно встречу и окунусь в твои снега, рукою нежной и холодной коснешься моего чела…

Господи, господи Боже мой как же тут жарко, иногда кажется, что солнце палит даже из-под земли, преисподняя ни меньше, ни больше. Ни спасает, ни море, ни ветер, который скорее похож на воздух из фена, когда ставишь его на максимум. Ощущаешь себя курицей гриль, причем в прямом смысле, тебя насадили на вертел и крутят каждый день и вырваться не можешь. Здесь даже природу не опишешь, потому что ее тут нет, пол страны - пустыня, вторая искусственно созданный оазис, в котором понатыкали деревья куда Бог пошлет и подключили к ним шланги. На севере ближе к Сирии есть растительность, озеро и река Иордан, но туда ездить себе дороже, того и гляди прилетит снаряд и прибьет тебя. Здесь даже ночью +20, здесь нет нормальной воды, здесь храм всех религий и льется расплавленный свинец, если нет войны, то свинец льется на улицах городов, льется за деньги, власть и влияние. Кланы и семьи, наркоторговцы и проститутки, подпольный игорный бизнес, мелкие воришки и босы семей, все грызутся со всеми, и негласное перемирие тут только в тюрьмах. Полиция не справляется мне довелось сидеть с членом грузинской семьи, который выстрелом из гранатомёта разнес полицейский участок, за то что перед этим полиция взорвала его машину, в которой была его семья и дети. Это Израиль сегодня…

Хочешь узнать страну по настоящему, сядь в тюрьму, в жизни нужно сделать три вещи отсидеть, отвоевать и умереть, я сделал и то и другое и третье. Именно в тюрьме я познакомился с бедуином по имени Юнос. Я никогда бы не подумал, что этот народ настолько умен, любознателен и даже талантлив, возможно сказывается, что многие тысячелетия они выживали в суровых условиях и скажем так прошли суровый путь эволюции от палки копалки до поступления в университет. Старшая сестра Юноса как раз учится в университет Тель-Авива, он за это платит занимаясь угонами машин, это основной бизнес у бедуинов, хотя сейчас он уже отходит от дел. Он много рассказывал о традициях и обычаях, так например кровная месть, которая у бедуинов священная традиция, которая в свое время пришла на Сицилию, да и мафия зародилась именно в пустынях на Востоке, а не на итальянском острове. Семья, кровная месть, омерта, отрицание всякого сотрудничества с властями именно эти принципы сближают русские группировки, еврейские и бедуинские кланы в Израиле.

Когда я освободился, мне понадобилась машина, налог в Израиле на ввоз машин запредельный 100% от стоимости, поэтому что-то приличное купить довольно трудно. Приличная БМВ обойдется минимум в 200 тыс шекелей. Около 3,5 миллионов рублей, и это не новая, а подержанная, поэтому полистав записную книжку я позвонил Юносу. Он как раз должен был так же освободиться. В трубке я услышал знакомый, явно сонный голос.
- Привет!
- Это кто? – явно с недоверием спросил собеседник
- Алекс
- Алекс!!! Рад слышать – сказал он по-русски с акцентом
- Смотрю ты время не терял, реально учил русский.
- Я же сказал, что немного выучу – смутился он.
- Ты уж извини я по делу.
- Это я понял, евреи просто так не звонят – рассмеялся он.
- Мне нужен верблюд, с четырьмя кольцами в носу, не старый 2-3 года отроду.
- Хм… если только под заказ. Сейчас в наличии с паспортом и родословной только верблюд со звездой есть, клеймо «Си 180», не весть что, но резвый.
- Он без проблемный?
- Абсолютно, сам на нем езжу, уже раз 5 проверяли и никаких проблем.
- Дорого хочешь за него?
- Интересный вы народ русские евреи. Для вас цена важнее отношений, а это не правильно.
- Извини Юнос, просто я должен понимать потяну ли я по наличке, ты же банковские карты и чеки не принимаешь.
- Не потянешь, потом отдашь, мы же вроде как семья – усмехнулся он.

Да и в чем то он был прав, ко мне на свидание приезжала только мать, никто не знал, что я сижу до последнего момента, она абсолютно не знает иврита, а на свидании можно покупать и передавать сигареты и телефонные карточки, в одно из свиданий она долго стояла и тупила возле магазина при тюрьме, пока ей не помог отец Юноса, он как раз с женой приехал на свидание к нему. Сам он сирийский бедуин, который в свое время учился в СССР и неплохо говорит по-русски. Так они и сдружились, несколько раз сидели в ресторане, мама рассказывала ему про Россию, про жизнь там и так далее, приезжала к ним в гости в Рахат.

- Ладно, уговорил принц пустыни.
- Ха-Ха-Ха, ну почему, почему вы такие? – звонко рассмеялся он.
- Какие такие?
- Ты звонишь и просишь об одолжении, а в конце так выкручиваешь, что получается я еще и должен тебе.
- Не знаю, привычка, как курение.
- В общем приезжай, буду рад видеть, при встрече все и обсудим, глупо говорить по телефону, нужно глаза видеть, а не экран телефона.
- Только я не один буду.
- В смысле?
- С девушкой, ничего?
- Ты женился?
- Упаси Бог. Просто подруга.
- А-а-а-а-а. Хорошо приезжайте.
- Завтра к вечеру будем.
- Адрес знаешь?
- У матери возьму.
- Хорошо, до встречи.

На следующей день, просидев на балконе за книжкой три часа, пока Ясмин собиралась, мы все же выехали в Рахат, город по дороге из Тель-Авива в Беэр-Шеву, это город, последнее пристанище Авраама, прародителя всех народов, который разделив мир и упокоился тут. Рядом пустыня Негева, по ней рассекали праотцы и цари, полководцы и миссии, кочевники и армии великих Империй, а теперь шляются толпы тупых туристов.
- Что мы там забыли? – перестроилась в левый ряд Ясмин, так резво, что чуть не снесла какую-то машину.
- Молиться едем.
- Я серьезно
- Куда уж серьезнее.
- Мне сложно с тобой, ты никогда ничего не объясняешь мне.
- Яс, смотри на дорогу, беседер? Прогуляешься, не все же тебе по ресторанам заседать, да на пляже попу пролеживать и свою психологию дуракам толкать.
- Тебе не нравится моя попа?
- Нравится, все мне нравится. Ты подарки взяла?
- Да, все убрала в багажник.
- Молодец, ты единственная женщина в моей жизни, которой ничего дважды повторять не надо.

Под закат мы въехали в Рахат, бедуинский поселок ставшей городом за много лет существования, дома ничем не отличаются от обычных израильский коробок, отличие только в том, что тут довольно много овец и баранов, издревле бедуины занимались животноводством, много людей в национальной бедуинской одежде, костюм по-моему называется Шуруки, хотя я так и не спросил, как точно, плюс надевают Абаю, что –то вроде плаща, белый цвет означает благо состояние, серый скромный достаток. Мы подьехали к дому Юноса и Ясмин посигналила.
- Да, не плохо у нас бедуины живут – осмотрела она виллу.
- Таки работают люди, а не на пляже валяются.
- Воруют они, а не работают – фыркнула Ясмин.
- А кто не ворует – вышел я из машины, увидев выходящего из дома Юноса
- Ну привет! – обнял я его.
- Рад видеть – похлопал он меня по спине.
- Саш, подарки возьми! – достала пакеты из машины Ясмин.
- В дом отнеси…
- Да, да проходите – показал направление Юнос – Я Юнос.
- Ясмин – буркнула подруга и понесла пакеты в дом.
- Воспитываешь? – усмехнулся приятель.
- Да, делаю из нее восточную женщину.
- Арабка?
- Нет марокканская еврейка.
- У-у-у-у, ты глаза не закрывай, когда спишь, а то за эту дрессировку горло взрежет.
- Я под кроватью сплю, пока она меня найдет я уже высплюсь.
- Ха-ха-ха, ладно пойдем по кофе на 10 минут, а потом отъедим кое-куда.
- Надеюсь кофе у тебя как и в тюрьме, крепкий как любовь и горький, как жизнь?
- Обижаешь, Алекс.
- Ну, тогда бо (пошли)

Мы познакомились с женой Яноса, Алией, которая оказалась беременной и скоро они ждали ребенка, посидев немного мы оставили своих беседовать за детские пеленки и распашонки, а сами, сев в машину поехали на окраину поселения.
- Куда мы едем?
- Увидишь.
Мы подъехали к дому, даже не дому, а подобию ранчо, там были, гаражи, какие- то загоны, сараи в которых фыркали животные. В общем странное до жути место, а с наступлением темноты оно даже пугало, все это было на фоне пустыни и какой-то умиротворенности, как на кладбище. Мы вышли из машины и пошли к какому-то небольшому дому.
- Не спят еще – улыбнулся Янос.
- Кто не спит?
- Мухамед! Мухамед…
Из дома вышел престарелый бедуин, он медленно подошел к нам и протянул Яносу руку
- Это Алекс
- Мухамед – поздоровался он
- Все готово, только далеко не уходите, ночь скоро.
- Нет, мы так, прокатиться перед сном.
Бедуин кивнул и пошел в сторону сарая.
- Кто это?
- Скажем так, это администратор, у нашей семьи тут небольшое хозяйство, дань традициям так сказать.

Издревле бедуины занимались разведением овец, скотоводством, странствовали по пустыне, жили в палатках, были непревзойденными охотниками и следопытами, именно они с легкостью находили воду во вроде бы безжизненной пустыне. Именно бедуинов прислал один из арабских князей в свое время на помощь русским в Баязет, чтобы они нашли там воду, когда наши войска обороняли эту крепость и были в осаде. В 60-е годы израильское правительство решило согнать бедуинов в поселки, самым крупным из которых и стал Рахат, и вот уклад жизни нарушен и начался балаган, бесконечные кражи, убийства на почве кровной месте, воровство и так далее. Когда они жили в пустыне, даже если были случаи кровной мести, они были редки, так как обидчик мог находиться за сотни километров, а у обиженного было и так дел невпроворот, чтобы бегать по пустыне и кого-то искать. А когда твой обидчик живет через улицу и тебе тупо нечем заняться, конечно же убить его плевое дело. Когда власти Израиля осознали, что натворили они попытались вернуть все обратно, но было уже поздно. За несколько десятков лет трудолюбивые следопыты пустыни превратились просто в криминальных оборванцев, которые занимаются чем угодно только не работой. Не все, но многие. Янос как раз и является один из немногих, угон для него уже стал скорее хобби, нежели каким-то диким заработоком, у него как он мне рассказал несколько сот голов овец, он построил что-то вроде скотобойни с холодильным оборудованием и цехом по упаковке, соблюдает кашрут и халяльность, поэтому мясо с удовольствием покупают как кашерные заведения, так и арабские магазины.
В это время Мухамед вывел двух верблюдов.
- Это и есть верблюд со звездой? – усмехнулся я – Ты извини, но мне не подойдет, у него даже багажника нет.
- Зря смеешься, предложи мне Мерседес или верблюда я выберу второе.
- Ты то да, а мне что с ним делать? У меня в доме конечно потолки по 4 метра, но Ясмин вряд ли обрадуется такой «собачке», да и соседи будут не в восторге, что по гине (двор) верблюд гулять будет.
- На, - протянул он мне платок - Ветер поднимается, повяжи – Хм… Ты как будто всю жизнь арабом был, прямо профессионал.
- Так каждое утро талит надеваю, мы же когда молимся перед благословением надеваем талит гадоль по-арабски.
- Да, видел. Сейчас тебе Мухамед поможет взобраться, управлять умеешь?
- Что-то типа как на лошади, только за поводья сильно не дергать, они через нос продеваются, нахон?
- Нахон (правильно).
После команды Мухамеда, верблюд резко встал, опираясь на задние, я еле успел схватиться за ручку седла.
Действительно в очередной раз я убедился, что это корабль пустыни, верблюд идет иноходью, то есть синхронно выбрасывает две ноги со стороны туловища, при этом получается легкое покачивание. Мы выехали на какую-то дорогу и медленно побрели в пустыню.
- Смотрю не плохо держишься.
- В Ебипте научился. Там было только два развлечения: ругаться с бывшей или кататься на верблюде.
- Я часто выезжаю на такую прогулку, - задумался Янос – Думаю о своих предках, как они вот так же пересекали пустыни и жили по настоящему свободно.
- Свобода иллюзия, Янос.
- Не говори так, сейчас мы доедем до одного места и ты поймешь, что не прав.
- Хорошо, так что насчет машины?
- Алекс, почему ты не можешь просто насладиться моментом, отдохнуть, нам о многом надо поговорить, мы же тогда не договорили, тебя в очередной раз увели в цинок (карцер), а потом меня перевели.
- Да, было дело.
- Тебе ее отдали или нет, в конце концов?
- Да – достал я из-под майки звезду Давида.
- Тебе бы ее и так отдали при освобождении.
- Не в этом дело, ей триста лет, это семейная реликвия, часть семьи, часть меня, я не мог допустить, чтобы эта часть валялась в каком ящике у надсмотрщиков.
- Вот поэтому мы и сидим, что наши принципы никак не сопоставим с законами и правилами этой жизни.
- Мы сидим, потому что нарушаем закон, Янос.
- А нарушаем его, потому что он нам не нравится – рассмеялся мой приятель.
- Подай воду, что-то душно.
- Держи.

Мы медленно плыли по песку, солнце опустилось за горизонт, осталась лишь тонкая полоска мутно оранжевого света, перекати поле как будто выныривали из песка, как дельфины и уносились по волнам вечности, валунами над ровной гладью пустыни нависали дюны, словно спины огромных великанов, которые хотели подняться из песочной глади и явить миру свое могущество и великолепие. Редкие деревья, как маяки говорили о том, что тут все же есть вода, но подвластна она только таким как Янос, бывшим царям этого места, места, которое не поменялось за тысячи лет, все прошло и все прошли, растворившись в вечности, как мираж, оставив после себя лишь блеклую тень, по сравнению с величием пустыни. Так и мы исчезнем без следа, прокатимся по пустыне жизни перекати полем и унесемся в вечность. Деньги, власть, слова, женщины и дети, любовницы и машины все превратиться в песок в конечно итоге, и не нужно будет ничего, лишь блеклой звездой мы сверкнем на темном покрывале неба и дай Бог, чтобы наша звезда кому-то смогла указать путь в этой бескрайней пустыне под названием жизнь…
- Похоже да? – оставил верблюда Юнос.
- Помнишь ты мне рассказывал про снег, про снежную пустыню, про ….
- Норильск.
- Да, точно.
- Похоже?

А ведь он прав, чертовски прав. Бескрайняя белая пелена и заходящее за горизонт тонкой полоской солнце, наступает полярная ночь, на улице – 45, ты стоишь с осознанием того, насколько все тщетно, насколько все тленно, и окажись ты там сейчас по середине этого бескрайнего белого океана, ничто в мире тебя не спасет, начинающийся ветер гонит волны снега, играя ими как ребенок, который играется с водой на реке, создавая волны, проводя руками по водной глади, назад и вперед. Красиво и страшно, жутко холодно и тепло, мороз не жжет, он как будто ласкает лицо, оседая инеем на щетине, как будто накрывает твое лицо нежным шелковым платком.
- Я сюда часто стал приезжать, я уже говорил. Ты мне рассказал про вашу белую пустыню, и я все представляю какая она.
- Она, она… Самая красивая в мире, здесь тоже красиво, но…
- Хм… Я знал, что ты так и ответишь. А там на чем ездят, на лошадях?
- Там на снегоступах ходят.
- На чем?
- На иврит это не переводится. В общем, теннисную ракетку представляешь?
- Конечно.
- Вот их к ногам привязываешь и идешь. Еще на собаках ездят.
Его огромные темные глаза как смола, стали настолько большими, что в этой черной бездне можно было утонуть. В его, хоть и образованной голове, человек как ни как 4 языка знает и может отличить Бодлера от Аполлинера не могло уместиться, как можно нацепить на ноги теннисные ракетки и сесть на собаку.
- Ты чего канал Дискавери не смотрел, не видел, как на собаках ездят?
- Я не смотрю телевизор.
- Упряжка из собак, как из лошадей, к ней привязывают что-то вроде стола с лыжами и едут, просто я не знаю, как санки перевести тебе на иврит. Лыжи знаешь, что такое?
- А понял, Да знаю конечно, у нас же тоже тут снег бывает в районе Голан.
- Знаю, он и в Иерусалиме бывает. Кстати в этом году на Голанах много выпало снега…
- Да мы сидели в это время – вздохнул Янос – Вот она свобода, Алекс. Тут я свободен, тут и только тут я понимаю, что это такое свобода, так бы ехал и ехал на этом верблюде, пересекал пустыни, туда, к горизонту.
- И все равно бы вернулся на исходную точку, земля круглая.
- Именно! Она круглая, как и наша жизнь, все циклично, ты сам говорил. Но вроде бы, почти каждый день я приезжаю сюда перед сном, и с одной стороны ничего не меняется, а с другой, каждый раз это место другое. С каждым прожитым днем ты относишься по-другому, к этому уходящему за край пустыни солнцу, к этим одиноким, как люди деревьям, к этому бесконечному песку. Вроде бы тут нет жизни, а с другой стороны, вон она жизнь, она не видна, но она есть.
- Да, да… Видишь суслика? Нет. А он там есть – рассмеялся я.
- Суслик? Это кто?
- Мышка большая, с глупым выражением морды. Я не знаю, как суслик на иврите будет.
- Цуцлик… Красивое имя.
- Очень – улыбнулся я.
- Надо возвращаться, сейчас стемнеет скоро окончательно.

Действительно, в Израиле ночь именно падает. Солнце заходит за горизонт и все, полчаса и как будто выключатель нажимают, кромешная тьма. Нет нашего смеркалось, нет как таковых сумерек, просто кромешная темень.
- И ноги у него, у этого верблюда, — Как лунные лучи в ночи в минуту чуда. Богатое седло и крепкая узда, Не снизят быстроты – полет, а не езда! – дернул Я Ваську, чтобы он развернулся.
- Переведи, это стихи, да?
- Что-то вроде – и я перевел как мог.
- Красиво.
- Только это не полет, а пиздец, еле идем.
- Так это же не скаковые верблюды, те иногда миллионы долларов стоят – погладил верблюда Янос.

Вернувшись мы сдали верблюдов и пошли на стоянку, смотреть машину.
- Год какой?
- 2016, почти новый.
- Добро, - покрутил я руль.
- Проедешь?
- Завтра, когда поедем оформлять.
- Беседер.
- Сколько ты хочешь за него?
- Сколько ты привез с собой.
- 70 тысяч. Последние наскреб.
- Ха-ха-ха… Да, да, помню. Алекс, кофе есть? Да, последний пакет держи, на следящее утро, Алекс есть кофе? Да, но это последний, и так 4 дня продолжалось до Контины (тюремный ларек)
- Честно, тут последние.
- Ладно, давай так, мой двоюродный торчит Абуюсефу, шахену твоему 20 тысяч, ты прощаешь ему долг, а он прощает долг брату. Идет?
- Не, прости.
- Почему?
- Ну сам посуди – вылез я из машины – Если я прощаю долги, значит у меня можно брать и не возвращать, я же прощаю. А это не правильно.
- Логично. Что предлагаешь?
- Я отдаю тебе 70, ты из них двадцатку передаешь брату, он отдает Абуюсефу, тот отдает их мне, а я приеду и завезу тебе их обратно, или вы к нам в гости приедете.
- Согласен – протянул он руку – А теперь по вашей традиции пошли…
- Куда? У меня вон 15 не отвеченных, Ясмин уже в коме наверно. Поехали обратно.
- Позвони ей.
- 5 сек.
Я набрал номер и услышал бранную речь на марокканском языке.
- Все сказала? Через час будем
- Два – шепнул Янос
- Два…
- Вы по бабам поехали?
- Да, они такие большие и шерстяные, прелесть просто. И кстати у них тоже два как у вас, правда у вас две в женском роде.
На заднем фоне послышался голос Алии: Да на верблюдах они катаются…
- А-а-а-а, я то думала – Ясмин сразу потерял ко мне интерес – Катайся хоть до утра, люблю тебя.
- Ну что?
- Ничего, теперь я знаю, как отмазываться, я всегда катаюсь на верблюде, когда не дома - усмехнулся я.
- Пошли нам туда.

Мы зашли в помещение, похожее на цех, прошли по длинному коридору и Янос остановился, снял пару курток, висевших тут же и протянул одну мне.
- Надень.
После этого он распахнул холодильник, где среди упакованной баранины, стоял небольшой столик и пару стульев.
- Как в России зима, да? – улыбнулся он.
- Похоже, только у нас зимой баранина на улицах не лежит кругом.
- А ты на нее не смотри, как снег прямо, правда? – присел он и зачерпнул горстку инея.
- Смотри, - взял он с полки пару бутылок – Путинка, в честь Путина и Столичная, она у вас самая популярная, да?
- У нас популярная та на которую денег хватает – улыбнулся я.
- Присаживайтесь, выпьем как в России, как будто мы зимой там. Сейчас секунду – он достал телефон и позвонил – Мухамед неси…
Через минут пять Мухамед появился с подносом по виду плова, потом он принес овощи, зелень и копченую баранину.
- Это мансаф – пояснил Янос.
- В России это называется плов.
- Понял, очень вкусно попробуй…
- Как в тюрьме, когда ели плов, руками? – усмехнулся я.
- Конечно по бедуински – рассмеялся Янос.
- В Израиле все руками едят, не только бедуины. Разливай хозяин, чего они стоят на столе глаза мозолят.
- О, мозолят я знаю, это мешают. Вообще ты интересно говоришь, что-тот на русском, что-то на иврите – разлил водку приятель.
- Ну, за что выпьем?
- За родителей, благодаря им мы тут сидим.
- Бедьюк! (точно)
- Я смотрю ты прямо к России прикипел сердцем – зачерпнул я горсть плова и съел – М-м-м-м, а твой Мухамед не плохой повар.
- Это его жена готовила. Да, мне очень хочется увидеть Россию, русские очень интересные люди, когда страна большая у людей и душа большая, а когда страна маленькая, то и душа скудная.
- Не согласен, все от конкретного человека зависит. Это что?
- Это соус, он сухого йогурта с травами, вкусный.
- Я не мешаю молочное и мясное, ты знаешь, асур (запрещено)
- Ой, прости – ударил он себя по голове – Сейчас уберу. Ты долго еще тут пробудешь?
- Не знаю, надеюсь осенью уехать ненадолго в Россию, а может и надолго, я уже ни в чем не уверен, я как парусник теперь в открытом море, куда подует ветер туда и несусь.
- Эту Ясмин с собой возьмешь?
- Вряд ли. Она комично будет в ушанке смотреться.
- Это так важно?
- Конечно. В России как жену выбирают?
- Как? По красоте? Уму?
- Азов (оставь) Какая красота? А ум бабе вообще не нужен, одни проблемы от него. Шапку ушанку надевают невесте на голову… Знаешь, что такое шапка ушанка?
- Знаю, отец в свое время из России привез.
- Ну так вот, если шапка подходит, годная невеста, если нет, все, любви нет.
- Шутишь – рассмеялся Янос.
- Вроде того, не знаю пока, как жизнь повернется, надо будет посмотреть.
- Между первой и второй – на ломанном русском выдал бедуин.
- Сейчас накидаемся с тобой, как обратно поедем?
- Оставь, мештара (полиция) к нам не суется, боится, тут они вне закона, сами хотели, чтобы мы жили как в клетке, вот и сделали из нас не вольных птиц, а собак, пусть теперь укусы и получают. Хотя именно мы и помогали всегда Израилю, первые разведчики Масада были именно бедуины, потому что легко пересекали границы. А теперь мы не нужны, у них беспилотники есть и прочее.
Мы еще выпили немного, взяли бутылку, еду и пошли на улицу, присели в беседке неподалеку от цеха, я закурил и уставился в звездное небо.
- Смотри упала звезда – показал Янос.
- Да, вижу… Спасибо, мне понравилась вечерняя пустыня.
- А машина?
- Тоже ничего – улыбнулся я.
- Можно обнаглею?
- Валяй, за такой ужин и стол можешь просить, что угодно, в разумных пределах.
- Разумные пределы у евреев это значит, что вы не получите ничего – рассмеялся Янос.
- Обижаешь, а зря.
- Я шучу. Если ты в Россию хотя бы на месяц два приедешь, можно мы с женой к тебе приедем в гости? Она уже родит к этому времени, оставим ребенка на родителей, а сами к тебе, в этот город как его…
- Москву.
- Почему Москву, там, где эта белая пустыня.
- Норильск? Так он почти 3000 км от Москвы.
- Сколько? – привстал Янус с кресла – Это как от Израиля до вас?
- Да.
- Это великая страна, - сел он обратно и залпом выпил – Вы так много завоевали?
- Нет, зачем воевать? Просто живем все вместе и никто некому не мешает.
- Интересно. Я бы правда очень хотел бы увидеть Россию.
- Приезжайте, без проблем, только оружие захвати, или нет не провезешь, я тебе ружье в Москве дам.
- Зачем? – испуганно посмотрел Янос.
- Как зачем? У нас по улицам медведи ходят с балалайками на перевес, да еще и пьяные, опасно.
- Да ну тебя, я читал в Интернете, никаких медведей у вас там нет, а города как в Европе. Честно, я могу приехать?
- Да без проблем, честно.
- Спасибо… - уставился он в небо – Мороз и солнце день чудесный… - прошептал он чисто русском языке.
- Еще ты дремлешь друг прелестный – Пора красавица, проснись… Ладно поехали, а то там наши красавицы устроят рассвет.
- А что значит навстречу северной Авроры?
- Аврора - Богиня рассвета
- Красиво.
- А то! Это ж мать Пушкин, а не какой-нибудь вонючий Шекспир – приобнял я приятеля и мы шатаясь побрели к машине…
И как будто незаметно из неоткуда, легкий холод прошел по спине, как будто незримая рука северной белой пустыни, прикоснулась маня к себе. Я остановился и обернулся.
- Ты чего?
- Да, так, показалось… Поехали…
Subscribe

  • Идиотский никому не нужный парад.

    Снова парады, песни победы А у страны в это время лишь беды Боже, знали бы деды Во что превратили плоды той победы Нищий народ страны…

  • День победы. Нужен ли очередной парад?

    Любой человек, принимавший участие в Великой отечественной войне, участвующий в Афганской войне или в войнах в Чечне скажет вам: «Я хочу это забыть».…

  • Развод

    Счастье любого брака, как и любой жизни, заключается в том что он когда-нибудь заканчивается. Всё в этом мире заканчивается, но итог не менее важен…

promo top_lap january 15, 2014 18:49 14
Buy for 50 tokens
Офисное здание. Залетаю в вестибюль, на носу очень важная встреча, я итак опаздываю на 5 минут. Утро не заладилось, сначала Лав тупил на прогулке полчаса, потом пролил кофе на последнюю чистую рубашку, затем соседка выносила мне мозг по поводу полотенца сушителя, который у нее не работает. Все мои…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments